11:21am: догоняю ямпольского: неизбежные деформации тел
А вот я только что заглянул в одну из работ профессора Ямпольского – называется «
Демон и Лабиринт» - и внимательно прочитал главу «Конвульсивное тело: Членораздельность и Детерриториализация». Во вступлении к книге сказано, что автора занимает вопрос деформации тел, под которой он разумеет вообще любое движение тел и всякое
ненормированное нарушение
первоначального их стасиса (как если бы этот первоначальный стасис нельзя было аналитически принять за
норму). Откинув вступление – ведь введение пишется для оправдания и объяснения того, что не удалось автору *, - Демон и Лабиринт представляется мне довольно приличной кандидатской диссертацией, отданной в печать. Содержание книги может заинтересовать всякого, кто не знаком еще с тезисами пост-структурализма, или же тех, кто уже успел познакомиться, но ищет пути, по которому можно было бы вынести это знакомство на более интимный уровень. Обращаясь к современной литературе, автор иллюстрирует ряд рабочих концептов пост-структурализма – репродуцируемость, фрагментация, детерриториализация,
тело без органов и пр.: «Вспомним, что Рильке ввел описанный им эпизод рассуждениями о том, что люди в Париже претерпевают странные метаморфозы, превращаются в марионеток, в обломки кариатид: "Куски, куски людей, части животных, остатки бывших вещей, и все это еще в движении, словно гонимое каким-то зловещим ветром, несущее и носимое, падающее и само себя в падении перегоняющее" [...] Происходит размельчение, раздробление на куски, трансформация автономного тела в некую субстанцию, которую Делез и Гваттари называют "молекулярным" ("становлением молекулярного").»
Впрочем, скорее напрашивается обратный порядок - что во что здесь интерпретируется: Опираясь всем своим весом на трость пост-структурализма и расчищая ею перед собой путь, автор ковыляет по территории современной литературы. Литература уже не изобразительное средство, а предмет. Средство - инструментарий пост-структурализма, который в терминологии автора следует понимать как эпистемологический протез. Не без риска для позиции автора, глава «Членораздельность и детерриториализация» начинается так: «Раскрепощение "субъекта" наступает в момент, когда он отбрасывает палку. Этот протез оказывается по-своему связанным с наблюдателем [...] Он действует как протез, как третья нога, которая, вместо того чтобы облегчить движение человека, затрудняет его... Трость, призванная своей механистичностью внести в походку особую рациональность движущейся машины, а следовательно, и иллюзию целесообразности и целенаправленности всему движению, в реальности действует вопреки своему предназначению. Она вообще не используется для ходьбы...» Таким образом передвигаясь, автор сокращает расстояние между собою и телом литературы, на костыле формализированного анализа приближается к ней вплотную, оказывается буквально за спиной художественных текстов, и методично расчленяя их палкой, постепенно становится этими текстами, усваивая их по частям, усваивая что-то, а что-то не усваивая... В свете патентованных концептов автор реконструирует сначала текст и затем самого себя... Он становится чем-то - тем лишь, что усваивается. То есть, он теряет ту самую гибкость, про которою говорит. Деформируется... Неизбежно.
* Из вступления к книге Ямпольского «Беспамятство как исток: Читая Хармса».